Evgenii Rudnyi

У понимания есть градации – столь существенные, что их можно считать разными понятиями. Сходу можно выделить как минимум три.

Начнём с самого простого и распространённого. Понимание в обыденном смысле «ну, ты меня понимаешь…» есть просто уточнение, снятие омонимии. БОльшая часть жизненного опыта разделяется всеми. Все ездят на метро, зарабатывают, испытывают эмоции, сталкиваются со схожими проблемами. Общее пространство общения состоит из огромного множества ситуаций, каждая из которых по-своему уникальна и неповторима. И понимание на этом поле общего опыта нужно, чтобы указать именно необходимое, отделив его от похожего и не слишком. Зависит оно от умения адекватно передать с помощью языка нюансы сложившегося в уме образа – и, соответственно, верно воспринять описанное. В совершенстве эти качеством обладают писатели. Их талант проявляется в способности словами представить яркую картинку. Это и талант рисовальщика, с помощью нескольких линий воссоздающего узнаваемый портрет.

 Второе значение понимания относится к открытиям и познанию нового. Такое понимание знакомо каждому: что-то щёлкает внутри и разрозненные части вдруг становятся единым целым. Студенты знают: сколько ни зубри, пока понял материал, опытного преподавателя не проведёшь. Доказательство теоремы можно заучить наизусть по учебнику, но пока нет понимания, использовать её не получится. Как не получится и объяснить, почему на каком-то этапе из одного следует другое.  

 Однако, таких открытий может быть много, и все они успешно стираются из памяти просто потому, что не используются в повседневной жизни. То, что жалко выкинуть на помойку, отправляется на чердак и хранится там, всё больше загромождая его. И когда что-либо из этого хлама вдруг оказывается востребованным, найти его не удаётся.

 И это ключевой момент для третьего значения слова «понимание». Применение. Какой смысл в вещи, которая не используется? Какой смысл в покупке книги, которая просто ставится на полку? Какой смысл понимать что-то новое, если оно нас не меняет? Ну да, есть удовольствие от покупки, мы получаем эмоции и впечатления от чтения детектива, высоко интеллектуальной прозы, приключенческого или любовного романа. Но это как посещение театра, где зритель как бы поучаствовал в действии. Как бы прожил дополнительную жизнь, как бы получил новый опыт. И ключевое во всём этом – это «как бы». Эта виртуальная жизнь имеет весьма опосредованное отношение к той реальности, в которой протекает наша действительная жизнь. В которой реальны – другие люди, проблемы, наши реакции, действия и их следствия. И только в этой реальности человек получает настоящий жизненный опыт, который может его изменить. И этому изменению практически всегда сопутствует это третье понимание – в качестве причины изменения или его следствия.

 Откуда такой вопрос.  Дело в том, что познание «в лоб» здесь не работает.  Почему – понятно: между внутренними ощущениями и той формой представления, которую мы относим к «познанию», стоит ум (не разум!). То есть привычное познание для человека – это познание умом, а там – этакая каша из представлений, часть из которых  имеет весьма отдалённое отношение к действительности. В уме – не реальность, а её модель, и когда человек живёт полностью «от ума», он неотличим от биоробота.

 Но на 100% от ума практически никто не живёт. Современный человек смещён в ум, так что пропорция далека от 50/50. Обычное состояние человека – это состояние частичной вменямости («метафизического сна»). То есть в какие-то моменты человек действует более осознанно, в какие-то – более автоматически, руководствуясь шаблонами или доминирующей эмоцией. Одним словом – из помрачённого состояния, которое может никак не коррелировать с индивидуальностью человека (его глубинной сущностью).

 Возможно ли отделить автоматизмы и тем самым увидеть и истоки эмоций, и уловки ума? Да, при наличии свободного внимания, благодаря которому и осуществляется наблюдение «себя». Такое состояние называется осознанным, только обычно (в психологии, в большинстве практик) оно достигается в сильно урезанном виде, и, соответственно, ни о каком постоянном присутствии свободного внимания, а значит и о выходе из метафизического сна, говорить не приходится.

 Онлайн наблюдение собственных эмоций и реакций ума позволяет увидеть и причины эмоций, и то, как работает ум и откуда в нём возникает одно или другое. Когда рассказываешь о подобном, всегда находятся те, кто восклицает: «постоянно наблюдать за собой - так это получается машина, а не человек!».  И это ещё одно доказательство того, что большинство живёт умом, и что осознанность может быть трудна именно в силу непривычности усилия по осознанию себя. 
 

Вот почему афоризм «мыслю – следовательно, существую» ошибочен. Хотя, возможно, в русском это просто трудности перевода слова «cogito». Декарту в голову не залезешь, но если речь об истине, то она могла открыться ему только в форме: «осознаю - следовательно, существую».  Европейская традиция вслед за Декартом пошла по пути осмысления этого утверждения, и «осознаю» превратилось в дым, ибо «мыслить» подобно Декарту (теперь мы в этом убедились) может и железка. А понять смысл осознанности обычному человеку становится всё труднее.